Правила
Администрация
На днях с Марком Шерманом мы обсуждали тему рисков и риск-менеддмента. Наш разговор сподвиг меня на написание исторического экскурса на тему финансовых рисков.
Напомню, что лично я привык разделять риски участников финансовых рынков на три основные группы:
— финансовые,
— операционные,
— бизнес-риски.
Последнюю группу рисков некоторые специалисты в области риск-менеджмента называют стратегическими.
За последние 40 лет наибольшего достижения в области формализации и стандартизации риск-менеджента добились по финансовым рискам.
На мой взгляд, на русском языке есть две достаточно квалифицированных книги, которые описывают эту группу рисков:
— «Энциклопедия финансового риск-менедмента» под редакциекй А.А.Лобанова и А.В.Чугунова,
— «Финансовые риски» Е.М.Четыркин.
Проблема оценки, контроля за рисками и нахождения действенных методов снижения рисков на финансово-хозяйственную деятельность корпораций и банков давно интересовали экономистов и финансистов как с теоретической, так и с практической точки зрения. Финансовый риск-менеджмента, как самостоятельная область деятельности имеет сравниетльно недолгую историю — менее 40 лет. Становление этой дисциплины относится к 1973 году и связано с тремя значительными событиями:
— окончательнием политики фикисрованных валютныъх курсов (крах Бреттон-Вудской системы);
— началом работы Чикагской биржи опционов (Chicago Board Options Exchange);
— публикациями американских экономистов Блэком, Шоулзом и Мертоном модели оценки стоимости (европейских) опционов.
С этого времени финансовый риск-менеджмент прошел в своем развитии три стадии, связанных с новыми методами и подходами в оценке основных видов финансового риска (рыночный риск, кредитный риск, риск ликвидности, риск стоимости деривативов и др.).
Первый качественный этап в области методологии оценки, контроля и управляения финансовым риском был связан с появлением в конце 80-х — начале 90-х годов XX века модели стоимостной меры риска VaR (Value-at- risk cnjbvjcnm под риском). VaR означает абсолютный максимальный размер потерь при владении финансовым инструментом. Показатель VaR сперва завоевал признание крупных финансовых институтов и лишь затем получил одобрение регуляторов финансового рынка. Последнее связано с раскрытием методолгии банком J.P. Morgan своей системы управления риском в рамках системы RiskMetrics в 1994 году. Т.о., первый качественный скачок в области финансового рсик-менедмента был связан с оценокй, контролем и управлением рыночным риском (риском негативной пререоценки финансового инструмента).
Второй этап в развитии финансового риск-менеджмента связан с оценкой и контролем за кредитным риском и пришелся на вторую половину 90-х годов ХХ века. Первопроходцем тут снова стал банк J.P. Morgan, который обобщил свои методы оценки и контроля за рыночным риском к оценке кредитного риска ссудного портфеля (по аналогии с методом VaR для рыночного риска). Разработанная J.P. Morgan система CreditMetrics, была опубликована в 1997 г. Благодаря этим двум разработкам J.P. Morgan у рисковиков появилась возможность рассчитывать интегральный показатель ожидаемых потерь вследствие рыночного и кредитного рисков. Это впервые позволило говорить об интегрированном риск-менеджменте (применительно к финансовым рискам).
Третий этап в сфере финансового риск-менеджмента началался в конце 90-х годов и остается с каждым годом лишь продолжает набирать темпы. В отличии от первых двух этапов, третий этап связан уже не с классическими фианнсовыми рисками, а имеет непосредственное отношение к операционному риску. В настоящее время участники финансового рынка пытаются разработать общий подход к количественной оценке операционного риска в в виде «операционного VaR». Считается, что численный контроль над операционными рисками вместе с контролем над финансовыми рисками позволит получить полную оценку принимаемых рисков профессионального участника рынка ценных бумаг.
За последние 40 лет можно выделить четыре основных направления оценки финансовых рисков:
— анализ чувствительности— сценарный метод исследования реакции на изменения внешних факторов;
— анализ волатильности— изучение меры колебаний целевого показателя относительно ожидаемого значения;
— анализ негативного риска (downside risk). Оценка VaR используется в дополнение к другим методам анализа риска. В частности, известны такие методы как LVaR и SaR. Подход LVaR доопределяет классический метод VaR статистикой по гепам и назвается «ликвидный VaR». Методика SaR — использует Среднюю Величину Убытка (Shortfall-at-Risk) и применяется для анализа ожидаемого размера убытка в отличие от оценки граничной величина капитала (VaR);
— относительный анализ риска, рассматривающий риск через сопоставление с бенч марком (по выбранному индексу).
Комментарии
Ольга, тогда уж надо вспомнить и про мусорного короля, товарища Милкена. Именно его масштабные операции с мусорными облигациями и последствия этого толкнули всех к количественной оценке риска дефолтов (вероятности и рекавери) на основе рейтингов. Логично, что этим первыми занялись рейтинговые агентства. Насколько помню, Мудисы первыми сделали переходные матрицы (зависимость вероятности дефолта от рейтинга по прошествии разных периодов времени по разным типам эмитентов). Вероятности эти они считали на основе исторических данных.
Здесь вот много о нынешних их усилиях
http://v2.moodys.com/cust/loadBusLine.asp?busLine=default+research
Александр, вообще-то еще стоило сказать о дефолтах в Латинcкой Америке в 1982 году.
Что касается темы с переходными матрицами рейтингов, то стоит еще сказать о корректирующей модели Альтмана.
У меня случайно рояль в кустах оказался. Вспомнил о Милкене, а он в Ведмостях интервью дал. Я от такого изумления даже на статью сподобился.
Извините, но может кому она покажется интересной.
http://www.investor.ru/user_content/article/33206?&view=item&item_id=1812
Павел, конечно Вы правы. Риск надо оценивать, но подобные оценки не являются оценками меры ожидаемых в реальности убытков, это мера убытков в рамках статистической модели.
Насколько я понимаю проблематику применимости формулы Б-Ш, основное в том, насколько модель точно отражает реальность. Ошибки анализа неблагоприятных последствий тут лежат в области ошибок применимости подобной модели к анализу будущих событий на оснвое ретраспективы.
Еще бы ведь финансовый рынок это не кости, карты, монетка, а финансовый рынок напоминает порывы ветра в аэродинамической трубе.
Как звучит практический вывод из закона Бенфорда «луж больше чем озер» :)
В этом плане закон Бенфорда имеет свою аналогию к теории «Черных лебедей» Талеба. Закон Бенфорда тоже не о «Среднестане».
В 97–98гг. у нас использовался весьма специфический подход к оценке уровня риска клиентского счета. Кроме требуемых биржей показателей кол-ва доступных денег и бумаг в залоге в расчет принималось предположение куда завтра понесет рынок и с какой вероятностью. Некий гибрид экспертного VaR со стресс тестом — тоже модель однако.
Но как говорится против лома нет приема :-). Биржу сгубил не рынок, а банальное воровство.
Александр, кредитование конечного потребителя — основное условие РЫНОЧНОГО равновесия. Т.н. агрегатированныи спрос, является необходимым условием социально-экономическои стабильности в ЗАКРЫТОИ РЫНОЧНОИ модели.
Риски, традиционно связанные с кредитованием, в России, таким образом, необходимо дифференцировать, сделав самую существенную поправку на фактор отсутствия в России рынков финансовых, производителеи ТНП, ценных бумаг, земли и интеллектуальнои собственности.
Перечисленное, как бы, существует, но в гипертрофированнои, импортозависимои и олигопольнои форме.
Т.о., риски кредитования, в первую очередь, носят системныи, а не финансовыи или операционныи характер. Методика их оценки и расчета не требует математических изысков, которыми пользуются менагеры JPM. Система рейтинговых оценок заемщиков так же не эффективна, т.к. в основе расчетов — гипотеза о свободном перемещении ресурсов.
Заемщиков, с точки зрения риск-сотрудников кредитных орг-ции и инвесткомпании, следует разделить на две группы:
1. — интегрированнные в международную систему разделения труда,
2. — чиновники, служащие, мелкие и средние предприниматели.(федеральные, муниципальные и корпоративные заимы)
К первои группе, с определенными поправками, применимы методики оценки (стоимость под риском), портфельныи риск и риск операционныи. Ко второи же, можно применять лишь риск, равныи вероятности потери всеи стоимости залога в моменте. Что, как мы понимаем, исключает возможность длительного планирования и требует более грубых, чем Базельские или Маастрихтские, — ломбардных методик.
Собственно говоря, на макроэкономическом уровне россиские риски иначе и не оценивают. Сумма суверенного и корпоративного долгов России, приблизительно,равна стоимости ЗВР. Вот и весь риск менеджмент до копеики.:(
Дмитрий, и тут я с Вами не соглашусь. Волатильность и кассовые разрывы стоит изучать, чтобы не быть в ловушке локального обвала активов, который потянет за собой вынужденноеь дополнительное фондирование или реализацию залогов под плохие условия.
Алена, если бы я знал такие мудреные слова, то, наверняка, заметил бы и другие случаи Вашего несогласия.:(((
Какое отношение имеет волотильность или кассовый разрыв к, написанному мной?
Александр!
Все верно, так оно и было. Единственно что бы я добавила в «этапы большого пути» — это следующие события:
1. обвал американсокго фондового рынка в 1987 году, мескиканский кризис 1993–1994 гг., банкроство английского Barings Bank благодяря проигрышу его трейдером Ником Лиссоном $1,3 млрд. с деривативами на Nikkei 225 index
2. кризис в Юго-Восточной Азии в 1997 году,
3. дефлот в России в 1998 году и крах хедж-фонжа LTCM.
Все эти события и были своеобразными «спусковыми крючками», которые касались описанного Вами трех этапов становления финансового риск-менеджмента как практической деятельности.
А также стоит добавить про Базельское соглашение 1988 год — так называемый Базель I и Базель II — новые соглашения от 1993–2004гг.
Базель I через известное отношени Кука (капитала к кредитному риску) учитывал лишь кредитный риск банка, а Базель II через соотвесвующие обобщения отношения Кука учитывает уже и рыночный риск, а затем и операционные риски.