РЦБ Мировые биржевые площадки не строились по указанию «сверху», а сформировались в результате эволюции — «снизу». Кому нужен организованный биржевой товарный рынок в нашей стране, кроме государства, инициировавшего создание СПбМТСБ?

А.Р. Валютную биржу, между прочим, создавали тоже не «снизу», а по-другому построить было нельзя, если не ждать сто лет, пока она сама вырастет. На товарном рынке произошла примерно такая же история. Жили себе нефтяники, и вдруг им пришла команда, что должна появиться биржа, на которой они обязаны торговать. Первоначальная реакция понятна.
Но давайте ненадолго отступим от темы российского рынка и обратимся к зарубежному опыту. Существуют ли площадки, подобные нашей, на западных товарных рынках? Пять лет назад можно было твердо и уверенно сказать – нет. Потому что зарубежные спот-рынки в основном двусторонние, адресные и внебиржевые. С этого рынка собирается, обобщается и публикуется информация о реально заключенных сделках, на основании этих данных рассчитываются индексы и создаются различные срочные инструменты. Все это формировалось много лет, естественным образом выделилось сначала в базисы поставки, а потом в индикаторы, с помощью которых и был построен срочный товарный рынок. Поэтому на Западе товарная биржа – это срочный рынок, на котором никакого спота нет. Так бы все, наверное, и осталось, если не началось стремительное развитие технологий, и системы электронной торговли стали дешеветь. Сегодня подготовить электронную торговую площадку означает не очень дорогой проект с точки зрения финансовых затрат. Поэтому на американском и европейском рынках в последние несколько лет происходит интенсивное развитие электронной торговли в споте (прежде всего в области энергетики). Это площадки с новыми именами, о которых раньше никто и не знал (Trayport, TRACKEX, EPEX, POWERNEXT, CAO, Central Allocation Office), которые растут как грибы после дождя. В первую очередь это происходит на рынках электроэнергии или где есть доступ к газовой трубе и т. п. Почему это происходит? Да потому что на споте с помощью технологий электронной торговли работать удобнее и дешевле. Кроме того, рисков меньше, так как везде есть центральный контрагент, например, если я хочу торговать с сотнями контрагентов. Ранее это была большая проблема: для сделки с каждым контрагентом требовались договоры, лимиты и т. д. Теперь можно практически безгранично увеличивать круг контрагентов и не брать на себя дополнительные риски, потому что есть центральный контрагент.
Возвратимся к российской действительности. Каков отечественный товарный рынок? Он бумажный, нестандартизированный, двусторонний, внебиржевой, непрозрачный. Ценообразование имеет такую схему, которая даже не отвечает интересам руководителей энергетических компаний и тем более их собственников. Высокая фрагментарность практически по любому продукту с точки зрения объемов производства и стандартов качества. Например, 92-й бензин с одинаковым ГОСТОМ, но от разных заводов-поставщиков в глазах потребителей — совершенно отдельный товар, имеющий различное качество. Что уж говорить про логистику и удобство работы с тем или иным поставщиком?! И в эту среду внедряют биржу. А поскольку строители российских бирж знают только технологию создания финансовых бирж, потому что только на таких и работали, то и на товарном рынке стали воплощать нечто похожее. Могла ли товарная биржа в описанных условиях пройти все этапы своего становления на чисто рыночных принципах — чтобы участникам торгов это было удобно и выгодно? Нет. Она могла осуществить это только на административном «надо», и никак иначе.
А дальше уже нужно учитывать следующее.
Во-первых, с 1 января 2012 г. вступили в силу изменения в Налоговый кодекс, касающиеся трансфертного ценообразования. Раньше работала знаменитая 40-я ст. НК РФ, выводившая сделки между взаимозависимыми лицами из-под налогового контроля, в случае если они попадали в коридор ±20% от рыночной цены. Сейчас коридора больше нет и применяется принцип сопоставимой рыночной цены. А биржевая котировка – это и есть сопоставимая рыночная цена, за которой стоят различные достоверные источники информации, т. е. цена обработанная, усредненная и т. д. Налоговые органы будут брать в расчет именно ее, как самый понятный для них индикатор. Это не означает, что все сделки должны заключаться строго по биржевой цене, потому что твой товар может иметь отличительные особенности: поставляться из отдаленного места, иметь иные дополнительные затраты, ты можешь давать скидки своим потребителям за лояльность, за долгосрочные договоры, за объем — все, что предполагает твоя маркетинговая политика. Главное — биржа предлагает тебе ту «печку», от которой можно плясать, обосновывая свою цену, — benchmark, который все признают.
Во-вторых, вступило в силу новое законодательство по защите конкуренции, где прописаны условия, при которых цены биржевых сделок не считаются монопольно высокими. Одно из важнейших: если ты включен в реестр доминирующих поставщиков и при этом продаешь на бирже, объем продаж должен быть не менее норматива, установленного ФАС и профильным министерством, что необходимо для репрезентативности цены – тогда твоя цена не будет считаться монопольно высокой. То есть государство говорит: хочешь получить индульгенцию от претензий по поводу монопольно высоких цен — соблюдай правила игры, будешь их выполнять — к тебе претензий нет. Когда появляется такая четкая система требований, компаниям интересно в нее вписаться.

РЦБ Значит единственная мотивация – это принуждение?

А.Р. Нет, ведь сами участники товарного рынка заинтересованы в предсказуемости. К тому же постепенно становится ясно, что биржа может быть удобным каналом сбыта. Это очень важное отличие товарной площадки от финансовой биржи, где царит бесконечный кругооборот и финансовый актив, не покидая систему, переходит из одних рук в другие, от одного инвестора к другому. На товарную биржу в ее спотовом воплощении люди приходят для того, чтобы купить конкретный товар, т. е. это часть системной связки между производителем и потребителем. Не случайно доля вторичных перепродаж не превышает 5%. Сегодня ситуация усугубляется еще и общим дефицитом нефтепродуктов, спрос и предложение которых очень близко сбалансированы, поэтому то, что вырабатывается, уходит на потребление практически без перепродаж.
К биржевому сегменту добавляется не менее важный внебиржевой сегмент: регистрации на бирже уже подлежат внебиржевые сделки с нефтепродуктами и сырой нефтью, заключенные компаниями, вошедшими в реестр доминирующих поставщиков. Что произойдет, когда мы будем иметь полные сведения и по внебиржевому рынку, когда станет прозрачной информация в виде индикаторов биржевого и внебиржевого сегмента? На основании этой информации мы сможем построить интегрированный индекс, тем самым подготовить базу для появления срочного рынка.
Настанет тот момент, когда на рынок смогут выйти хеджеры и финансовые участники, что существенно увеличит ликвидность и откроет товарный рынок для разных инвесторов. Пока этого нет, но уже сейчас появляются сделки по формуле «биржа ± дельта». То есть нормально построенный и регулярно функционирующий базис поставки дает возможность дальше формировать необходимые сегменты срочного рынка. Текущее отношение рынка к бирже показывает, что мы уже не на начальном этапе этого процесса, когда это отношение было резко отрицательным.

РЦБ Можете ли Вы спрогнозировать, когда наступит тот счастливый миг, когда участники рынка признают, что обрисованные Вами перспективы стали реальностью?

А.Р. Рынок нефтепродуктов в этом отношении «убежал» дальше всех, и участники этого рынка уже сейчас реально начинают пользоваться предлагаемыми биржей сервисами. Но по антимонопольному направлению еще нужно принять массу подзаконных актов. Я думаю, что 2012 г. уйдет на осознание того, что на спот-рынке по нефтепродуктам польза от биржи есть. Успеем ли мы уже в этом году превратить это осознание в реально работающий срочный рынок по нефтепродуктам? Такой план есть. Мы можем и должны в 2012 г. получать гораздо больший объем ценовой информации о заключенных сделках на внебиржевом рынке нефтепродуктов, соответственно вырастет репрезентативность наших индикаторов. Второй на очереди стоит уголь, потом газ.

РЦБ Это означает, что стратегия развития СпбМТСБ – постепенное освоение новых отраслевых сегментов с накладыванием на них опыта, который сейчас нарабатывается по нефтепродуктам?

А.Р. Модель видится именно такой. Страна сырьевая и сегментов, где можно будет применить наш опыт, много.
По углю есть задача сделать систему по регистрации внебиржевых сделок, а дальше, может, и биржевую торговлю будет иметь смысл запустить.
Газовая отрасль несколько сложнее, потому что она более монополизирована, но я вижу, что и тут приходит осознание, что без развитого спот-рынка никакого срочного рынка не появится.
Следующий этап — сырая нефть. Система организации спот-торговли нефтью во всем мире — это двусторонние договоры, поэтому самое главное для нас в рынке нефти – участие в формировании ценовых индикаторов, потому что сейчас появляются новые сегменты рынка нефти, которых раньше не было, например восточносибирская нефть, экспортируемая не на Запад, а на Восток. Объемы растут, и это создает условия для того, чтобы сформировать устойчивый ценовой индикатор. А можно пойти и по другому пути. Уже сегодня в постановлении Правительства РФ прописаны требования о репортинге внебиржевых сделок по сырой нефти, но его пока никто не соблюдает. Если мы получим ценовую информацию и сможем привязать ее к конкретному базису, то сформируем ценовой индикатор, на котором можно создать новый российский сорт нефти, заинтересующий весь мир, а значит, появится глобальный российский нефтяной benchmark. Надо ли продолжать, что на этом индикаторе мы будем строить срочный рынок и предлагать торговать этим фьючерсом прежде всего на нашей бирже?
Следующим в список я бы поставил зерно — очень конкурентный рынок, на котором работает много потребителей и производителей. Конечно, очень высока доля фрагментарности, потому что каждая партия зерна идет со своим сертификатом качества, но для этого есть государственная система электронной сертификации качества зерна.
Продуктовый ряд можно продолжать и дальше — не названы еще металлы, удобрения и т. д., но я предпочел бы остановиться, помня про поговорку насчет треснувшей морды.